Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Химия»Содержание №15/2006

О ЧЕМ НЕ ПИШУТ В УЧЕБНИКАХ

 

СЕРНИСТЫЙ ГАЗ
из вулканов

Сернистый газ в большом количестве выделяется вместе с углекислым газом из вулканов, особенно во время сильных извержений. Благодаря большой плотности этих газов они «выливаются» из кратера и растекаются по земле, заполняя все низины и ямы и удушая все живое на своем пути.

В 1783 г. во время большого вулканического извержения на острове Исландия от сернистого и углекислого газов, выделившихся из кратера, задохнулись не менее 9000 человек и погибло больше 250 000 голов скота – лошадей, коров и овец.

Сохранилось прекрасное описание знаменитого извержения Везувия в 79 г., засыпавшего города Помпею, Геркуланум и Стабию. Описание это было сделано под свежим впечатлением катастрофы Плинием Младшим в письме к римскому историку Тациту. Жертвой извержения стал один из величайших ученых древнего мира — Плиний Старший, автор первого описания мира. Приводим отрывки из этого письма.

«Ты желаешь, чтобы я описал тебе смерть моего дяди, с тем чтобы ты мог вернее передать потомкам его облик. Он был в Мизенуме начальником императорского флота. 24 августа около часа пополудни мать моя заявила ему, что показалось облако необыкновенного вида и величины. Он потребовал обувь и поднялся на холм, откуда лучше всего можно было наблюдать картину. Издали нельзя было распознать, из какой горы исходило облако, и только позднее стало известно, что это был Везувий.

Облако поднималось подобно дереву, именно пинии: оно имело очень высокий ствол и распростиралось оттуда в виде многочисленных ветвей. Я полагаю, что оно было поднято вверх сильной струею воздуха, и, когда последняя сделалась слабее и оставила его или когда его тяжесть получила перевес, оно медленно распространилось во все стороны: в некоторых местах оно было белым, в других же грязным и пятнистым, смотря по тому, увлекало ли оно с собой в высоту землю или пепел.

Ученый муж имел намерение ближе познакомиться с происшествием. Он приказал поэтому приготовить быстроходное судно. Он спешил туда, откуда другие бежали, и прямым курсом направил судно в самую опасность, столь далекий от страха, что диктовал для записи все движения, все формы представшего его взорам страшного явления и зарисовывал его на бумагу.

Чем более приближалось судно, тем горячее и плотнее становился падающий пепел; уже стали падать пемза и черные камни, обожженные и треснувшие от огня: вот уже и море сделалось мелким, и берега труднодоступными вследствие извергнутой массы. Он помедлил немного, как будто намеревался возвратиться, но скоро после этого сказал лоцману, который советовал ему это: “Храброго поддерживает счастье. Правь к Помпонианусу!” Последний находился в Стабии, отделенный морскою бухтой.

При виде опасности, которая, правда, еще не была непосредственною, Помпонианус сложил все свое имущество на корабли и решился бежать, как только появится благоприятный ветер. После того как мой дядя прибыл туда, он обнял напуганного, утешил и уговорил его. Желая смягчить его ужас своей беззаботностью, он принял ванну, сел потом за стол и начал кушать в веселом настроении духа или, что одинаково указывает на величие души, старался быть веселым.

Рождение вулкана (средневековая гравюра, Италия)
Рождение вулкана (средневековая гравюра, Италия)

Между тем во многих местах из Везувия выбрасывались огромные огненные языки, высоко поднималось пламя, и блеск и сияние его еще резче выдалось во мраке ночи. Чтобы ослабить страх окружающих, мой дядя заявил, что это происходит от горящих домов и поместий, которые покинули в страхе жители. После этого он лег и крепко заснул. Но двор, откуда можно было попасть в комнату, так сильно наполнился пеплом и пемзой, что при дальнейшем пребывании в спальне выход из нее был бы совершенно прегражден. Поэтому его разбудили, и он отправился к Помпонианусу и прочим, которые бодрствовали.

Составлен был общий совет, чтобы решить, остаться ли в доме или выйти под открытое небо, так как дом от частых и страшных толчков колебался и, казалось, разошелся по всем швам, наклонялся то в одну, то в другую сторону и затем снова возвращался в свое прежнее положение. Под открытым небом боялись падения кусков пемзы, хотя они были легки и выжжены.

После обсуждения опасности выбрали, однако, последнее, так как одних убедили разумные доводы моего дяди, других – страх. Для защиты от падающих камней положили на головы подушки и привязали их платками.

В других местах наступил уже день, здесь же царила ночь, еще более мрачная и тяжелая, чем прежние ночи. Множество факелов и различных светильников едва смягчали этот мрак.

Решено было идти к берегу и удостовериться, все ли еще опасно море; оно было ужасно и угрожало опасностью. Здесь мой дядя лег на разостланный для него плащ, потребовал холодной воды и выпил. Но пламя и запах серы, которые им угрожали, обратили некоторых в бегство и заставили его подняться. Он встал, опираясь на двух слуг, но тотчас же опять опустился на землю.

Я подозреваю, что густые испарения захватили его дыхание и закрыли дыхательное горло, которое было у него от природы слабо, узко и часто подвергалось воспалениям. Когда наконец на третий день сделалось снова светло, его труп был найден совершенно нетронутым, также и его одежда; он походил скорее на спящего, чем на мертвого».

Материал подготовил П.А.Кошель