Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Химия»Содержание №11/2006

ЛЕТОПИСЬ ВАЖНЕЙШИХ ОТКРЫТИЙ

О последовательности
открытия нуклидов

В июне 1937 г. итальянские ученые — химик Карло Перрье и физик Эмилио Сегре — сообщили о первом синтезе химического элемента с порядковым номером 43, не обнаруженного на Земле.

Синтез новых элементов стал завершающим аккордом в общей истории химических элементов. Мы рассмотрим последовательность открытия нуклидов — разновидностей атомов с определенными сочетаниями протонов и нейтронов в ядрах. Термин «нуклид» был предложен в 1947 г. американским химиком Т.Команом [1, с. 356] и благодаря практическому удобству получил широкое распространение. Химический элемент, таким образом, определяется как множество нуклидов с данным значением Z.

Можно выделить четыре уровня открытия нуклидов. Реализация трех из них уже принадлежит истории, поскольку они полностью исчерпаны, и только для четвертого уровня отвечающие его содержанию открытия не завершены.

Первый уровень соответствует открытиям стабильных химических элементов, содержащихся в природных объектах. Почти все они (за редким исключением) были обнаружены до конца XIX в.: одни — сразу в форме простых веществ, другие — первоначально в составе различных соединений (главным образом оксидов). Критерием открытия нового элемента в конечном счете оказывалось доказательство его химической индивидуальности. Поскольку химические особенности элементов являются функцией строения внешних электронных оболочек их атомов, то первый уровень должен оцениваться как электронный.

Второй уровень соответствует открытиям естественных радиоактивных элементов, располагающихся в конце периодической системы (полоний, радон, радий, актиний, протактиний). Его реализация стала одним из важнейших последствий изучения явления радиоактивности. Поскольку последняя является свойством ядра, второй уровень может характеризоваться как ядерный. Однако окончательным доказательством обнаружения нового радиоактивного элемента служила оценка его химической природы.

Ко второму уровню в действительности относятся открытия отдельных естественных радиоактивных нуклидов, входящих в радиоактивные семейства тория-232, урана-238 и урана-235. (Сами уран и торий обнаружены в природе аналогично стабильным элементам – благодаря большим периодам полураспада и достаточно высокой распространенности в природе.) Подавляющее большинство естественных радиоактивных изотопов было открыто за сравнительно короткий срок (1898–1918 гг.).

Если для первого и второго уровней оказывалась необходимой химическая идентификация обнаруживаемых объектов, то на третьем уровне она фактически не сыграла никакой роли. С третьим уровнем связано открытие стабильных разновидностей атомов химических элементов, т.е. множеств стабильных нуклидов, которые при определенном значении заряда атомного ядра Z различаются массовыми числами А. Обнаружение стабильных нуклидов достигалось с помощью масс-спектрометров и основывалось на фиксировании различий изотопов по массам. Третий уровень, подобно второму, также является ядерным, т.к. фактически вся масса атома сосредоточена в его ядре. Большинство стабильных изотопов химических элементов было найдено за сравнительно короткий срок (1919–1939 гг.). Общее число их составляет 280, хотя единичные представители проявляют очень слабую радиоактивность.

Четвертый уровень кардинально отличается от предшествующих. Он относится к открытиям нуклидов, не существующих в природе и получаемых искусственно, посредством различных ядерных реакций. Если число стабильных и естественно-радиоактивных нуклидов, входящих в радиоактивные семейства, четко ограничено, то предел синтеза радиоактивных нуклидов не установлен. Четвертый уровень подразделяется на два подуровня, которые адекватны по технике реализации, но различаются по конечным целям.

Если иметь в виду первый подуровень, то следует говорить о синтезе изотопов природных стабильных и радиоактивных элементов, т.е. о процессе, которому в 1934 г. положило начало открытие так называемой искусственной радиоактивности. Такие нуклиды к настоящему времени получены для всех химических элементов, начиная с водорода и заканчивая ураном (для некоторых значений Z их число приближается к четырем десяткам). Подавляющее большинство из них имеют малые периоды полураспада.

Другой же подуровень соответствует синтезу нуклидов, которые не представлены в природе ни стабильными, ни радиоактивными разновидностями, т. е. нуклидов с Z > 92, а также практически не встречающихся в природных объектах нуклидов с Z = 43 (технеций), 61 (прометий) и 85 (астат). К настоящему времени синтез нуклидов, относящихся к этому подуровню, более или менее достоверно доведен до Z = 116.

Таковы представления о четырех уровнях открытий нуклидов. Прежде чем переходить к детальному анализу, сделаем замечания, с исторической точки зрения немаловажные.

Во-первых, хронологически уровни как бы следовали один за другим; их наложения, пересечения фактически не происходило. Действительно, уровень открытия природных радиоактивных нуклидов начал реализовываться после того, как почти все стабильные элементы были найдены в природе. Открытие изотопов у стабильных химических элементов стало осуществляться, когда уже все природные радиоактивные нуклиды (за единичными исключениями) удалось зафиксировать и идентифицировать. Наконец, эпоха синтеза наступила тогда, когда в природе практически уже нечего было открывать.

Во-вторых, реализация первых двух уровней отвечала разработке определенных систематик соответствующих материальных объектов. Периодическая система получила строгое физическое обоснование. Радиоактивные семейства стали систематиками природных радиоактивных нуклидов, являющихся продуктами последовательных превращений изотопов урана и тория, — систематиками, тесно связанными со структурой периодической системы химических элементов.

Первый уровень – открытие стабильных химических элементов

Детальная история открытий стабильных элементов, пожалуй, еще не разработана, хотя и опубликованы обобщающие исследования [2–4]. Но что именно следует вкладывать в понятие «открытие нового химического элемента»?

Описание открытия, трактуемого в качестве некоего акта эволюции познания, требует фиксирования трех «координат»: даты открытия, автора (или авторов) открытия, места (географического), где было сделано открытие. Для характеристики открытия химического элемента важно также и знание природного объекта, в котором данный элемент был обнаружен. И наконец, существенно, посредством каких экспериментальных методов было совершено открытие.

Нельзя вообще говорить об открытиях более десяти химических элементов. Их легко перечислить: это так называемые элементы древности – углерод, сера, железо, серебро, золото, медь, ртуть, олово, свинец – и элементы, знакомство с которыми состоялось в средние века – сурьма, мышьяк, цинк, висмут. Дата, автор и место открытия этих элементов вообще не могут быть установлены. Справедлива точка зрения Н.А.Фигуровского, согласно которой «под открытием элемента следует понимать не только получение (выделение) в свободном состоянии простого тела, но и установление существования его в каких-либо соединениях химическим или физическим путем. Естественно, что это определение применимо лишь к открытию элементов, начиная со второй половины XVIII в. Оно не может быть распространено на более ранние этапы, когда соединения, содержащие неизвестные элементы, не могли быть изучены с точки зрения их состава» [5, с. 25, 26].

Первая исторически зафиксированная дата открытия относится к фосфору (1669), но элементарная природа последнего, равно как и многих других элементов, была понята значительно позже исторически принятой даты открытия. Между тем точка зрения, выраженная процитированной фразой, не является безупречной, ибо не подчеркивает различия между выделением химического элемента в форме простого вещества (т.е. в свободном виде) и первоначальной констатацией его существования в составе соединения. Обоим событиям приписывается одинаковое значение, таким образом, открытие химического элемента выступает как одноступенчатое научное событие.

На самом же деле во многих случаях открытие химического элемента представляет собой процесс, более или менее растянутый во времени, причем в качестве высшей стадии открытия следует рассматривать выделение элемента в виде простого вещества. Принятая же датировка открытий химических элементов обычно не учитывает, в какой именно форме был обнаружен новый элемент, и потому в ряде случаев в само понятие «открытие» вкладывается разное содержание.

Для примера возьмем три элемента, случайно обнаруженных в природе, – йод, церий и гелий. Йод благодаря тому, что он может быть легко выделен из соединений, сразу был открыт в виде простого вещества, и дата его открытия – 1811 г. – не допускает разночтений. Датой открытия церия считается 1803 г., хотя первоначально за новый элемент принимался его оксид. Спустя 30 с лишним лет оказалось, что «церий» в действительности представлял сложную смесь оксидов нескольких редкоземельных элементов. Чистый оксид церия удалось приготовить в 1839 г., а получить из него металл — только в 1870-х гг. Очевидно, что применительно к церию понятие «открытие» включает в себя последовательность событий.

Еще сложнее история открытия гелия. За официальную дату его открытия принят 1868 г.; она соответствует факту обнаружения в спектрах солнечных протуберанцев линии, которая не могла быть отождествлена ни с одной спектральной линией, характеризующей какой-либо из уже открытых химических элементов. Гелий оказался первым и единственным элементом, обнаруженным не в земных объектах; о его выделении в материальной форме первоначально не могло быть и речи. Земной же гелий удалось обнаружить лишь в 1895 г.

Этим трем датам (1811, 1803 и 1868 гг.) в истории химии обычно придается одинаковый вес, хотя они соответствуют совершенно разным событиям. Число подобных примеров легко увеличить. Мы ограничимся лишь констатацией факта: для первого уровня во многих случаях само определение открытия расплывчато и в него вкладывается разное содержание.

Все стабильные химические элементы, открытие которых зафиксировано, были обнаружены с помощью двух основных методов исследования: химико-аналитического и спектроскопического (оптические и рентгеновские спектры). Первый метод заключался в химическом анализе природных объектов; в результате новые элементы выделялись в материальной форме (в свободном виде или в виде соединений). В соответствии со вторым методом констатация существования нового химического элемента устанавливалась обнаружением в спектрах неизвестных линий; решающим доказательством открытия становилось затем химическое выделение элемента в весовых количествах. Таким образом, открытие элемента спектроскопическим методом по своему содержанию является двухступенчатым. Чувствительность этого метода гораздо выше химико-аналитического. Поэтому спектроскоп способствовал в основном обнаружению элементов, мало распространенных и особенно рассеянных.

В целом не обнаруживается какой-либо зависимости между распространенностью химического элемента и временем его открытия. Единственное, пожалуй, исключение относится к редкоземельным элементам. Если и ставить вопрос об обусловленности открытий стабильных элементов, то следует иметь в виду фактор «доступности». Это понятие характеризует условия, способствовавшие обнаружению того или иного элемента, но не относится к оценке современных возможностей его извлечения из природных объектов. «Доступность» учитывает форму нахождения химического элемента в природе (простое вещество или соединения), наличие подходящего природного объекта (например, того или иного минерала), степень разработанности методов извлечения данного элемента из природных объектов и получения его в свободном виде. Сочетание перечисленных условий и следует иметь в виду при отыскании каких-либо закономерностей в истории открытия химических элементов.

После 1869 г. рассмотрение этой истории стало невозможным без учета периодического закона и естественной системы химических элементов Д.И.Менделеева. Ранее лишь игра случая способствовала обнаружению новых элементов. Без периодической системы нельзя было даже грубо оценить общее число химических элементов, которые могут существовать; система же эту неопределенность в известной степени устранила и, что особенно важно, сделала возможным прогнозирование новых элементов. Однако достоверность подобных прогнозов не была одинаковой для различных «регионов» периодической системы. В этом плане можно говорить о следующих областях: достоверное прогнозирование, приблизительное прогнозирование, непредсказуемость (к ней относились гипотетические элементы легче водорода и тяжелее урана) [6]. Вычленение этих областей ныне имеет исторический интерес. Но в целом прогностические возможности периодической системы не повлияли на ход и последовательность открытий новых химических элементов (за исключением, пожалуй, гафния и рения – последних из обнаруженных на Земле стабильных элементов), однако существенно способствовали детальному изучению их свойств. Наконец, т.к. каждый новый элемент должен был занять определенное место в периодической системе, то последняя выступала в качестве своеобразного критерия достоверности открытия.

Второй уровень – открытие естественных радиоактивных химических элементов

В перечне естественных радиоактивных элементов особое место занимают уран и торий. Их природные изотопы первичны по своему происхождению, а периоды полураспада превышают возраст Земли. Кроме того, оба элемента характеризуются средней распространенностью. Поэтому неудивительно, что они были обнаружены химико-аналитическим методом задолго до открытия радиоактивности. Роль радиометрического метода по отношению к урану и торию проявилась в открытиях их короткоживущих изотопов — членов радиоактивных семейств (227Th, 228Th, 230Th, 231Th, 234Th и 234U). Все нуклиды, принадлежащие к семействам, имеют вторичное происхождение, малую продолжительность жизни и постоянно генерируются в природе как продукты последовательных - и -превращаемостей. Конечными продуктами семейств являются стабильные изотопы свинца.

Второй уровень оказался неожиданным, потребовавшим кардинальной перестройки принципов исследовательской работы. Ученым во многих случаях пришлось иметь дело с ничтожными концентрациями веществ, которые нельзя было зафиксировать ни с помощью чувствительнейших весов, ни посредством спектроскопа, причем веществ радиоактивных, часто имеющих весьма малую продолжительность жизни.

По поводу самой природы радиоактивных веществ некоторое время не было единой точки зрения. Одни исследователи считали их самостоятельными химическими элементами, однако, по мере того как их число возрастало, неразрешимой оказывалась проблема их размещения в периодической системе. Другие не считали радиоактивные вещества химическими элементами в каноническом понимании, а рассматривали их как специфические неустойчивые материальные образования, «метаболоны». Истинная природа радиоактивных веществ не была понята окончательно вплоть до декабря 1913 г., когда Ф.Содди ввел понятие изотопии. К этому времени уже широко применялся термин «радиоэлемент» для обозначения конкретных веществ, различающихся по своим радиоактивным характеристикам. Следовательно, второй уровень соответствует открытию радиоэлементов как изотопов естественных радиоактивных химических элементов. Успех исследований был обусловлен высокой чувствительностью радиометрического метода.

Датировка открытий некоторых радиоэлементов неопределенна. В ряде случаев называемая дата фактически соответствует открытию смеси генетически связанных радиоэлементов с разными количествами компонентов. Впоследствии компоненты этих смесей были четко идентифицированы, но за наиболее долгоживущими из них сохранялась прежняя датировка.

Прогнозирование стало возможным лишь на определенной стадии реализации второго уровня, когда было обнаружено достаточное количество радиоэлементов и они могли быть сгруппированы в цепочки генетически связанных веществ — прообразы будущих радиоактивных семейств. Особенно важными оказались прогнозы относительно родоначальника «актиниевого» семейства, реализовавшиеся в открытии изотопов протактиния и урана-235.

Формулировка закона сдвига и представлений об изотопии (1913) способствовала установлению тесной связи между структурой периодической системы и структурами радиоактивных семейств. Все это существенно повлияло на уточнение понятия «элемент» и закономерно установило корреляцию между первым и вторым уровнями открытия нуклидов как последовательными стадиями единого исторического процесса познания материального мира.

Третий уровень – открытие стабильных изотопов химических элементов

Третий уровень отличается от второго тем, что ему не предшествовало какое-либо фундаментальное открытие (такое, как обнаружение радиоактивности для второго). Открытия стабильных изотопов стали возможными в результате изучения положительных (каналовых) лучей (началось еще в середине 80-х годов XIX в.). Однако возникновение третьего уровня было, так сказать, подготовлено психологически.

Долгое время носились в воздухе идеи о существовании разновидностей атомов различных элементов. Этим идеям суждено было стать реальностью первоначально в открытиях второго уровня. Важно, однако, что по существу отсутствует четкая граница между временами открытия радиоэлементов и стабильных изотопов. Хотя само слово «изотопия» еще не было произнесено, в сентябре 1913 г. обсуждались представления о существовании разновидностей атомов у радиоактивных (Ф.Содди) и стабильных (Ф.Астона) химических элементов – обсуждались так, как будто они уже реализовались. Астон изложил результаты исследований, начатых в 1912 г. Дж.Томсоном и приведших к выводу о наличии двух разновидностей атомов неона. Однако планомерная и стремительная реализация третьего уровня началась с 1919 г. работами Астона.

Открытия нуклидов, соответствующие третьему уровню, стали результатами чисто физического эксперимента. Роль химического фактора проявилась в приготовлении источников положительных ионов (соединений или простых веществ). Искать строгие закономерности в хронологии обнаружения стабильных изотопов не имеет смысла. Тем не менее может быть установлена определенная зависимость между последовательностью изучения отдельных химических элементов с точки зрения их изотопного состава и особенностями физико-химического поведения изучаемого образца в разрядном пространстве спектрометра. В своих экспериментах Астон сначала исследовал инертные газы, затем галогены, далее элементы, образующие соединения, легко ионизирующиеся. Для анализа металлов (большинства) вследствие трудности получения их ионов были разработаны специальные операции.

Составление хронологии открытия стабильных нуклидов связано со многими трудностями. Обнаружение каждого из них означало констатацию разновидности данного элемента, отличающейся от других только по массе, что визуально фиксировалось путем оценки степени интенсивности пятен на фотопластинке спектрометра (или по относительному расположению максимумов плотности потоков положительных ионов). Невозможно было накопление отдельных нуклидов в весовых количествах. Выделение же стабильного нуклида с заданным сочетанием Z и A можно трактовать как своеобразную высшую стадию открытия на третьем уровне. Наряду с достоверными открытиями было немало и ложных, и это требовалось доказать. Наиболее достоверный хронологический перечень, основанный на тщательном анализе первоисточников, приведен в работах [4, 7].

Успешное обнаружение стабильных разновидностей атомов у нескольких химических элементов привело к мысли, что все стабильные элементы должны иметь изотопы. В действительности оказалось, что ~20 элементов с нечетными значениями Z (кроме бериллия с Z = 4) представлены в природе единственной разновидностью стабильных атомов. Остальные элементы с нечетными Z имеют не более двух стабильных изотопов. В то же время числа стабильных нуклидов для четных Z колеблются от 2 до 10.

Уже отмечалось, что для прогнозирования на первом и втором уровнях существовали теоретические основы (соответственно периодическая система химических элементов и структуры радиоактивных семейств), хотя определяющей роли в открытии материальных объектов, соответствующих этим уровням, прогностические факторы не сыграли. Обнаружение же стабильных нуклидов на третьем уровне фактически протекало вплоть до своего исчерпания без каких-либо предпосылок к возможности обоснованного прогнозирования.

К настоящему времени почти у 20 нуклидов, считающихся стабильными, обнаружена или теоретически предсказывается слабая радиоактивность (например, у 40К, 50V, 87Rb, 115In, 123Sb, 138La, 190Pt и др.). He служит ли этот факт намеком на то, что глобальной особенностью всех нуклидов является свойство нестабильности, реализации которого соответствует весьма широкий временной диапазон и которое подчинено статистическим вероятностным законам?

Четвертый уровень – синтез нуклидов химических элементов

Реализации четвертого уровня способствовали выдающиеся достижения ядерной физики, как экспериментальной, так и теоретической, а также радиохимии. Применительно к синтезированным химическим элементам (их отдельным изотопам) понятие «открытие» соответствует двухстадийному процессу: ядерная реакция синтеза, физическая и химическая идентификация продукта (продуктов) реакции. Таким образом, сначала искусственно создается материальный объект, а затем определяется его природа (радиоактивные и важнейшие химические свойства).

Первая стадия связана с проведением ядерных реакций различных типов, при этом существенны выбор мишени, типа бомбардирующих частиц и величины энергии последних. Соблюдение этих условий позволяет с достаточным основанием рассчитывать на синтез нуклида с определенной комбинацией Z и А. На второй стадии определяется химическая природа продукта, что особенно важно (если это возможно) для подтверждения синтезов трансурановых элементов.

Но изучение свойств синтезированного нуклида находится в прямой зависимости от продолжительности его жизни. Если она достаточно велика, то в больших количествах удается накопить нуклид и разнообразнее возможности оценки его химических и физических свойств. В открытии синтезированных химических элементов нередко оптимальным является получение изотопа с наибольшим периодом полураспада (или же наиболее доступного изотопа). Это особенно существенно для трансуранов.

Однако, как свидетельствует история, самый долгоживущий трансурановый нуклид для того или иного значения Z в ряде случаев технически очень трудно синтезировать. Тогда на первый план выступает наиболее доступный нуклид, т.е. тот, который, с одной стороны, может быть получен без особых ухищрений, а с другой – его период полураспада не оказывается помехой для необходимых продолжительных исследований. Как правило, именно на наиболее доступных нуклидах была изучена химия большинства трансурановых элементов до Z = 101 включительно. Тем не менее датировка их синтезов относится ко времени получения первого изотопа, и он далеко не всегда оказывался самым долгоживущим или самым доступным.

В истории синтеза нуклидов отчетливо выделяются три этапа.

Первый этап начинается с 1937 г. и связан с искусственным получением отсутствовавших химических элементов внутри периодической системы: технеция, прометия и астата. Оно имело чисто научный интерес, и с современных позиций его техническое обеспечение выглядит сравнительно несложным. В качестве бомбардирующих частиц использовались протоны, дейтроны, нейтроны и -частицы. В то же время радиохимикам впервые пришлось иметь дело со столь ультрамалыми количествами веществ (10–10 г в случае технеция), поэтому приобретенный опыт работы в дальнейшем оказался бесценным.

Начало второго этапа (1940) связано с синтезом первого трансуранового элемента нептуния
(Z = 93). За 15 лет были синтезированы новые химические элементы до менделевия (Z = 101) включительно, причем в ядерных реакциях использовались те же бомбардирующие частицы. Однако набор последних к середине 1950-х гг. оказался уже недостаточным: соответствующие элементы (для мишеней) нельзя было накопить в необходимых количествах вследствие малых периодов полураспада их изотопов.

Крупнейший российский ускоритель У-70, построенный в Институте физики высоких энергий (г. Протвино, Московская обл.)

Крупнейший российский ускоритель У-70,
построенный в Институте физики высоких энергий
(г. Протвино, Московская обл.)

Это обстоятельство в конечном счете способствовало наступлению третьего этапа. Его характерная черта — применение принципиально нового метода синтеза: использование в качестве бомбардирующих частиц ускоренных тяжелых ионов, что потребовало и существенного усовершенствования ускорительной техники. Почти все нуклиды с Z > 103 имеют чрезвычайно малую продолжительность жизни (секунды и доли секунды). Это весьма затрудняет их физическую и химическую идентификации. Достигнутые разными группами исследователей результаты часто не совпадали, и потому столь продолжительными оказывались приоритетные дискуссии.

Вступив в область химических элементов «второй сотни», физика и химия столкнулись с принципиально новой методологической проблемой. Нуклиды с Z > 103 удается синтезировать в количествах, когда их атомы буквально можно сосчитать, т.е. возникла «химия единичных атомов». Накопление в сколь-либо «осязаемых» количествах нуклидов с Z > 103 совершенно исключено. Всякий раз для проведения новых исследований требуется предварительно воспроизвести процессы синтеза соответствующих нуклидов. Образно говоря, символы элементов с Z > 103 в периодической системе не имеют материального обеспечения и фактически лишь свидетельствуют о том, что при определенных условиях может быть осуществлен их синтез. Поистине уникальный пример открытий новых химических элементов, которые постоянно требуют воспроизведения.

Заключение

Главные особенности открытия нуклидов на различных уровнях могут быть отражены в виде простых схем. Так, схема открытия стабильных химических элементов выглядит следующим образом:

{Z; Al, А2, ... Аm}, (1)

если элемент с данным Z представлен в природе несколькими разновидностями нуклидов, или:

{Z; А}, (2)

что соответствует существованию одного вида стабильных нуклидов с данным Z.

По существу в ходе открытия стабильных химических элементов такое различие не могло быть учтено.

Для радиоактивных химических элементов особенность их открытия схематически правомерно изобразить так:

*{Z; Al}, *{Z; A2}, ...*{Z; Am}, (3)

здесь подчеркнута селективность открытия отдельных радиоэлементов (звездочка характеризует наличие радиоактивности).

Поскольку реализация третьего уровня означала разделение смеси стабильных нуклидов с данным Z на составляющие с различными А, то соответствующая схематическая запись будет выглядеть аналогично (3):

{Z; A1}, {Z; А2}, ... {Z; Аm}, (4)

причем (4) является как бы детализацией (1), но уже на другом уровне открытия нуклидов.

Что касается четвертого уровня, то для него, вообще говоря, применима схема (3). Ядерная реакция синтеза любого нуклида может быть отражена записью:

{Z; А} (х, у) {Z + (Zx Zy), А + (Ax Ay)}, (5)

где {Z; A} — исходное ядро-мишень; x – бомбардирующая частица; y – частицы (или частица), вылетающие из составного ядра; Zx и Zy — заряды частиц x и у; Ах и Ау – массовые числа этих частиц.

Литература

1. Kohman T. Proposed New Word, Nuclide. Amer. J. Phys., 1947, v. 15.

2. Weeks M. The Discovery of the Elements. N.-Y., 1956.

3. Альтшулер С.В., Кривомазов А.Н., Мельников В.П. и др. Открытие химических элементов. Специфика и методы открытия. М., 1980.

4. Трифонов Д.Н., Кривомазов А.Н., Лисневский Ю.И. Химические элементы и нуклиды. Специфика открытий. М., 1980.

5. Фигуровский Н.А. Открытие элементов и происхождение их названий. М., 1970.

6. Трифонов Д.Н. Эволюция проблемы прогнозирования новых элементов. Прогнозирование в учении о периодичности. М., 1976.

7. Лисневский Ю.И. Атомные веса и возникновение ядерной физики. М., 1981.

Д.Н.Трифонов