Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Химия»Содержание №16/2005

ГАЛЕРЕЯ ИЗВЕСТНЫХ ХИМИКОВ

БЕЖАВШИЙ ЗА ЗВЕЗДАМИ

В семье крепостного крестьянина Прокофия Власова, жившего в Любимском уезде Ярославской губернии, в 1789 г. родился сын, которого при крещении нарекли Семеном. Прокофий был старообрядцем, а потому, приметив в подрастающем Семене необыкновенную любознательность и хорошую память, возмечтал воспитать его «для служения по духовной части», вырастить из него старообрядческого священника.

С.П.Власов (1789–1821)
С.П.Власов
(1789–1821)

Когда ровесники Семена занимались играми да шалостями, его усаживали за азбуку, а после того, как он одолел грамоту русскую и славянскую, заставляли учить наизусть толстенные книги духовного содержания. Впрочем, говорить «заставляли», пожалуй, несправедливо – любые книги Семка читал с великой охотой и жадностью. Отец, видя, как он усердствует, уже стал опасаться, как бы малец не испортился, «заучившись», – в простом народе и по сей день крепка уверенность, что от излишней начитанности мозги у человека «съезжают набекрень». Дабы спасти сына от такой беды, Прокофий отдал его в пастухи, чтобы он «немного остудил голову».

Гоняя стадо, Семен, не имея других развлечений, подолгу смотрел в небо, и особенно его занимали метеориты, падавшие на землю: ему очень хотелось найти такую «сверзившуюся с небес звезду», чтобы посмотреть, из чего она сделана. Увидев, как падает очередная «звезда», он бежал к тому месту, порой несколько верст кряду, думая найти ее.

Один раз он так добежал до болота, светившегося странным огнем, который не обжигал, – в этом месте были выходы фосфора. Набрав полную шапку этого «огня», Семен пришел с ним домой, насмерть перепугав односельчан, которые посчитали, что он добежал-таки до того места, где упала звезда, – тогда все были твердо убеждены, что падающие звезды – это демоны, которых свергали ангелы с небес, как некогда прародитель зла был низвергнут на землю архангелом Михаилом. По мнению крестьян, пав на землю, демоны рассыпались огнем, и получалось, что Семен притащил в деревню этакую страсть.

Чтобы успокоить соседей, отец отменно высек Семена, а шапку его по приговору сельского схода сожгли. Несмотря на столь радикальные меры, предпринятые семейством Власовых, про Семена в селе продолжали болтать всякое, и Прокофий решил от греха подалее отправить сына в город, для того чтобы приучался к торговому делу и выбросил опасные блажи из головы. Он отвез Семена в Петербург и отдал мальчика в лавку, торговавшую вином, которую содержал земляк.

Служа «мальчиком» в лавке, Семен крутился целый день, как волчок, но тем не менее его уникальный интеллект алкал знаний. Студент, частенько заглядывавший в лавку попить винца, замученный его вопросами о разных предметах, «открыл ему глаза», сказав, что про это написано в ученых книгах, и подсказал, в каких именно. Путем жесткой экономии Семен скопил деньги и купил себе учебники по химии и физике и буквально впился в них. Но учиться ему пришлось недолго: хоть Семка и прятался, но хозяин лавки, найдя его за чтением «бесовских книг», отнял их, а самого чтеца отправил к отцу.

Через некоторое время Семену удалось упросить отца снова отправить его в Петербург, и на этот раз он попал в трактир, при котором прослужил несколько лет. Жажда знаний нисколько в нем не уменьшилась, и каждую свободную минуту Семен посвящал учению. Трактирщик к его занятиям относился довольно либерально и не мешал ему. Но Семену захотелось самолично ставить опыты, описываемые в книгах. Он приобрел некоторые лабораторные приборы с инструментами и приступил к делу. Домашняя лаборатория, как бы мала и примитивна она ни была, – это все же не книжка, надежно скрыть ее от посторонних глаз было невозможно, и вскоре среди крестьян его помещика, живших в Петербурге, промышляя торговлей и ремеслами, пошел слух: «Семка Власов занялся чернокнижием и алхимией».

Отпущенные «на оброк» крестьяне ярославского помещика, которому принадлежали Власовы, жили в столице не сами по себе, а «обществом» – за ними присматривал «городской староста». По его распоряжению юношу заковали в кандалы и отправили к барину, чтобы тот решил, как с ним поступить.

В поместье, куда его привезли, пока суд да дело, «алхимика» заперли в сарае и приставили к нему караул. Караульные сидели снаружи и внутри сарая, и в первую же ночь, улучив момент, когда они задремали, Власов написал на стене сарая фосфором, который он припрятал в кармане еще в Петербурге: «Не робей Семен!» Когда караульные проснулись и увидели на стене светящиеся в темноте буквы, они с ужасом кинулись бежать и, пав в ноги старосте и приказчику, возвестили, что Семен связался с нечистым духом, который «подает ему ободрение огненными буквицами». Староста и приказчик приказали немедля вести опасного арестанта к барину, чтобы тот рассудил, что с ним делать.

К счастью, барин оказался человеком образованным и, переговорив с парнем, нашел в нем немалое знание химии. Семен сказал своему господину, что желает, используя знания, самостоятельно почерпнутые им из книжек, устроить в Петербурге мыловаренный заводик, который должен принести большие прибыли. Идея барину понравилась, он приказал расковать Власова и разрешил ему ехать в Петербург. Родители согласились на это, но потребовали, чтобы Семен непременно женился, – так они рассчитывали привязать его к селу, чтобы он «не баловался». Не имея другой возможности отвязаться от докучливой родни и односельчан, Семен «сочетался законным браком» и вскоре опять убыл в Петербург.

В третий раз на своем коротком веку он поехал в столицу и впрямь основал в Петербурге мыловаренный завод, устроив при нем лабораторию, в которой предавался изучению любимой своей химии. Несмотря на покровительство барина, зоркое око земляков приглядывало за ним, и вскоре до Семена Власова дошли слухи о том, что снова созрел заговор в среде петербургских односельчан, уверенных, что при фабрике он продолжает свои «чернокнижные» занятия. Его опять хотели отвезти в село и там сдать в рекруты.

Но Семен уже был калач тертый, а потому скоренько продал свое предприятие и поступил на службу к богатому фабриканту, который знал о его необыкновенных способностях и знаниях химии. Фабрикант укрыл его на своей фабрике, предоставив лабораторию в полное его распоряжение. Это было верхом мечты Семена! Своему благодетелю он отплатил сторицей, всячески улучшая химическую часть производства, а работая «для души», открыл способ производства картечных пуль не из дорогого свинца, а из дешевого чугуна. Фабрикант представил это изобретение военному начальству и получил на него полное одобрение. Фабриканта наградили большой денежной премией, и он на радостях «отпустил от себя Власова», выписав ему паспорт. По тем временам для крепостного это было очень важное обстоятельство – свободный паспорт в Петербурге!

В 1810 г. Семен, когда ему едва исполнился 21 год, подал на Высочайшее имя прошение, о помещении его в число учащихся за казенный счет в Петербургскую медико-хирургическую академию. Император Александр I, рассмотрев просьбу крепостного крестьянина, повелел провести испытания претендента на место студента академии, и на этом экзамене Власов изумил профессоров своими познаниями.

По рекомендации экзаменаторов император распорядился выдать его помещику зачетную рекрутскую квитанцию, освободив Власова от крепостной зависимости, и разрешил зачислить его в академию. На третий день учебы его определили лаборантом в химическую лабораторию, и ненасытный химик-практик оказался в столь милой его сердцу и уму стихии.

Слушая лекции, Власов в то же время без устали работал в лаборатории, ставя опыт за опытом. Вскоре им был найден новый способ получения селитряной кислоты. Пойдя своим путем, он сумел воспроизвести результаты английского химика Г.Дэви, причем во время одного из опытов в лаборатории произошел взрыв и Власов едва не лишился руки. Но он относился к этим опасностям как к неизбежным спутникам любимого дела и продолжал работать.

Особенно ему удавались опыты с красками, и он наладил изготовление дорогой краски из отходов материалов монетного двора в Петербурге, которые раньше считались ни на что не годными. Из тех же отходов он вырабатывал отличные чернила, ваксу и множество других полезных вещей. Следующей его удачей было получение лазури очень дешевым способом, а также способ окрашивания сукна и других тканей в зеленый цвет и отбеливания полотен.

Его старания были оценены, и в 1815 г. Власова командировали в Финляндию, в город Ловизу, для испытания тамошних минеральных вод. В 1817 г. он представил свои теоретические работы о внутреннем составе земли, о свете, происхождении миров. Под руководством академика Шерера он провел ряд серьезных опытов с электричеством и веществами, получаемыми новыми способами, подробно описывая эти эксперименты и результаты. Но, увы, ни одно его произведение никогда не было напечатано – как у всякого талантливого человека, у него нашлось немало врагов, завидовавших ему.

Особенно задевало его завистников то обстоятельство, что талант Власова признавали иностранные авторитеты: чем больше хвалили Власова иностранные ученые, чем удачнее были его труды и сильнее расположение начальства, тем злее становились коллеги-клеветники, строившие ему различные пакости. В конце концов он не выдержал – слишком много сил Семен Прокофьевич Власов потратил на то, чтобы иметь возможность заниматься любимой наукой, – он тяжело заболел и, несмотря на все усилия врачей, умер. Ему было всего 33 года.

Гроб с его телом несли на руках академики и ученые, которые симпатизировали этому выдающемуся человеку. В последних речах все говорили о достоинствах и редких способностях Власова, о страшной потере для науки. Печально, что его имя почти совсем забыто в России, и разве что историки науки смогут припомнить этого «ярославского Ломоносова».

Материал подготовил В.А.ЯРХО