Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Химия»Содержание №2/2004

О ЧЕМ НЕ ПИШУТ В УЧЕБНИКАХ

Химические приключения
Шерлока Холмса

Дело трех. Разгадка

Окончание. Начало см. в № 1/2004

Когда мы пересекали Мерилибон-роуд, Холмс вложил свой блокнот с записями в мою ладонь. Я взглянул на открытую им страницу и снова увидел таблицу с результатами измерений.
– Что бы вы сделали с этими цифрами? – поинтересовался он.
– Гм, – хмыкнул я, стараясь потянуть время. – По повышению уровня воды вы определили изменение объема при погружении металла.
– Да, – последовало подтверждение, – и что же?
– И вы записали массу порций каждого металла, – медленно добавил я.
В привычках Холмса было заставлять каждого думать, что его простой вопрос ведет к чему-то очень важному.
– Вы говорите об очевидном, – настаивал он. – а зачем нужны все эти цифры?
– Не уверен, что отвечу верно, – пробормотал я.
– Плотность, – выпалил Холмс, – это четкая характеристика любого металла или твердого вещества.
– Потому что у каждого металла она своя, – подхватил я. – Вы разделили массу на объем и определили плотность!
– Прекрасно, – обрадовался Холмс. – Почему бы и вам это не проделать?
Я взял карандаш и стал набрасывать результаты в его блокнот, громко рассуждая: «Посмотрим… серебро – 7,1, медь – 7,4, а золото – 5,0. Все это в граммах на кубический сантиметр».
– В арифметике вы не ошиблись. Но неудивительно ли, что по справочнику, который я посмотрел дома, плотность серебра в действительности равна 10,5, а цинка – 7,14 грамма на кубический сантиметр?
– Вот как? Значит, Гилмор Гилрис дорогое серебро подменил гораздо более дешевым цинком, нарушив условия договора! – воскликнул я. – Он виновен. Его надо арестовать за покушение на жизнь несчастного мистера Викершама.
– Но давайте-ка оценим все остальные факты, – осадил меня Холмс.
– Да-да, согласен. А к чему привели ваши химические эксперименты? – поинтересовался я. – Я видел, что серебро исчезло в соляной кислоте.
– Вы видели, как цинк растворялся в этой кислоте с образованием ионов цинка и выделением пузырьков бесцветного водорода. Серебро так не взаимодействует. Мне стало ясно, что мистер Гилмор смошенничал. Химия помогла выявить обман, а измерения плотности – истинную природу подмены. Далее, вы видели, что цинк медленно реагировал с серной кислотой и бурно с азотной.
– Ясно, что Гилмор виновен, – вставил я.
– Определенно виновен в подделке и завладении чужим имуществом без соответствующей платы, – уточнил Холмс. – Бухгалтер фирмы, я уверен, не может не знать разницы цены серебра и цинка. Но пойдем дальше, Ватсон.
– Что нам еще надо? – спросил я.
– Не удивитесь ли вы, узнав, что плотность золота 19,3 грамма на кубический сантиметр? – ответил Холмс вопросом на вопрос. – Более того, золото не реагирует ни с соляной, ни с серной, ни даже с азотной кислотой. Классическая проба на золото – его устойчивость к действию азотной кислоты. А мы с вами видели, как золото растворилось.
Я посмотрел в блокнот и увидел, что полученная мной для золота величина равна 5,0.
– А зачем вы разбили кусок золота?
– Золото необычайно пластично, – пояснил Холмс. – Из него можно выковать тончайшую фольгу – По справочнику я нашел, что плотность пирита, его называют также серным колчеданом – это распространенный в природе минерал или искусственно полученный дисульфид железа, – как раз близка к пятерке. Пирит хрупкий и при ударе ведет себя именно так, как мы с вами видели.
– Но ведь выглядит он как золото, – сказал я.
– Вероятно, вам интересно будет узнать, что второе название пирита – «ложное золото», хотя, кажется, оно существует лишь в английском языке, – сказал Холмс.
– Все теперь полностью запуталось, – начал сокрушаться я.
– Факты часто бывают неоднозначными, – подтвердил Холмс. – Но мы должны констатировать, что доктор Гарольд Мак-Гиннесс, профессор геологии, тоже совершил мошенничество. Уж ему-то, знатоку минералов, лучше других известно, что такое ложное золото.
– Меня можно обмануть, выдавая ложное золото за настоящее, а цинк – за серебро, – произнес я, – но мне нетрудно узнать медь. Уверен, что красноватый металл – это медь. По крайней мере хоть миссис Нелли Сиглер оказалась честна.

Пирит

Самородное золото

Пирит
Самородное золото

– Тогда, – возразил Холмс, – скажу вам, что плотность меди 8,92 грамма на кубический сантиметр.
– Вы говорили мне, что плотность цинка 7,14, по моему расчету плотность сиглеровского металла 7,4, значит, это не цинк и не медь.
– Похоже на их сплав, – предположил Холмс. – Думаю, вы знаете классический рассказ о том, как древнегреческий математик и изобретатель Архимед измерил плотность и доказал, что королевская корона изготовлена не из чистого золота, а из сплава золота с серебром. Смотрите, Ватсон.
Холмс взял блокнот и набросал несколько строк.
– Вот уравнения и их решения, – сказал он, передавая мне блокнот.

Примем: х – доля меди,
тогда 1 – х – доля цинка.
Если ср. плотность 7,4 г/мл, то
7,4 = 7,14 (1 – х) + 8,92х,
7,4 = 7,14 – 7,14х + 8,92х,
0,26 = 1,78х,
х = 0,15.
~15% Cu и ~85% Zn.

Я посмотрел на запись и понял, что сплав с 85% цинка стоит гораздо меньше чистой меди. Ясно, что Нелли Сиглер тоже обманула часовщика, хотя и не так жестоко, как двое других.
Я взглянул на Холмса. Он понял мой немой вопрос и тут же ответил:
– Работая в гальванической мастерской, миссис Сиглер могла покрыть цинковые пластинки снаружи слоем меди из подходящего раствора. Исследование оборудования и набора химикатов,
а также установление ее недавних перемещений наверняка подтвердят этот вывод. То, что вы видели, действительно медь, но только тонкий слой меди. Этот слой не реагировал с соляной и серной кислотами. А вот в азотной кислоте медный слой и покрытый им цинк растворились.
– А что за странный коричневый газ выделялся при растворении металлов? – вспомнил я.
Шерлок Холмс написал в блокноте уравнение:

Cu + 4HNO3 (раствор) = Cu(NO3)2 (раствор) + 2H2O + 2NO2 (газ).

– Диоксид азота токсичен, поэтому я и выпускал его в трубу, – пояснил Холмс. – Азотная кислота – сильный окислитель, способный растворить оба металла с выделением NO2. Правда, первичным газообразным продуктом является монооксид NO, а соотношение моно- и диоксида зависит от концентрации кислоты.
– Но если все три заказчика обманули мистера Викершама, кто из них ударил его по голове? – задал я вопрос.
– Вспомните, что раненый часовщик навалился грудью на рабочий стол и что его ударили в левый висок. Значит, его ударили сзади, а удар нанес левша.
– Может быть, его жена?
– Вы же видели, что миссис Викершам правша, и, если бы она хотела убить своего мужа, вряд ли побежала бы за бобби, пока не довела дело до конца.
– Это заставляет подозревать как Сиглер, так и Мак-Гиннесса, поскольку ваш анализ почерков говорит о том, что каждый из них пишет левой рукой, – заметил я.
– Однако, поскольку мистер Викершам не повернулся, когда нападавший подходил к нему сзади, он не слышал его. Доктор геологии из-за своей комплекции имеет кличку Скала, так что, если бы он пытался подкрадываться, старый деревянный пол в мастерской наверняка заскрипел бы громче обычного и предупредил бы часовщика. В три часа утра мистер Викершам не мог не услышать эти звуки и повернул бы голову. Да и миссис Викершам услышала бы такой скрип: ведь она проснулась, когда нападавший, убегая, хлопнул дверью.
– Итак, это миссис Нелли Сиглер! – воскликнул я. – Поскольку она не обладает силой МакГиннесса, ее удар не был смертельным.
– Однако все трое обманули его, и если один из троих пытался убить его, то двое других тоже могут пойти на убийство. Так что нам надо поторопиться в госпиталь. Мы должны предупредить персонал о том, что миссис Сиглер, доктор Мак-Гиннесс и мистер Гилрис могут быть опасны. Надо убедить сержанта Хелпса в необходимости задержать миссис Сиглер за покушение на убийство и за мошенничество, а также задержать Мак-Гиннесса и Гилриса за мошенничество.
– Так вас тревожит то, что все трое могут сейчас действовать? – спросил я.
– Миссис Викершам говорила, что ее муж отсутствовал почти весь день после того, как рассказал ей об обмане, – напомнил Холмс. – Визит к одному из троих заказчиков занимает не меньше двух часов, а посещение всех трех – большую часть дня. Так что мы столкнулись с необычайно сложным делом. Кроме того, часы ручной работы в исполнении мистера Викершама ценятся очень высоко, и у работницы мастерской, бухгалтера или даже профессора колледжа вряд ли найдутся свободные средства, чтобы позволить себе приобрести такую роскошь. Но мы, кажется, уже у госпиталя св. Бартоломью. Надеюсь, что мы прибыли вовремя.

* * *

Несколько месяцев спустя, вернувшись поздно вечером домой на Бейкер-стрит, 221Б, я увидел на камине новые, удивительно красивые часы. Холмс сидел, склонившись над очередным номером Журнала Королевского химического общества, и поднял глаза при моем появлении.
– Откуда это великолепие, Холмс? – не удержался я.
– Как откуда? Разумеется, подарок мистера Викершама, – невозмутимо пояснил он. – Уверен, что вы опишете это дело. Помните, жена Викершама говорила о его пристрастии ко всяким сделкам. Он настоял на том, чтобы вместо гонорара за расследование мы приняли эти часы ручной работы. Конечно, я не возражал.
– Я уже начал приводить в порядок свои записи, – подтвердил я. – И даже пытался подобрать подходящее название для этого химического приключения. По-моему, лучшее – «Ночь, остановившая время», ведь именно ночью остановились разбитые часы.
– Да, отлично помню. Три кислоты, три плотности, три подделки.
– Как же, по-вашему, назвать?
– Уверен, что придет время, когда вы найдете более подходящий заголовок сами, – улыбнулся Холмс.

Материал подготовил
Э.Г.РАКОВ