Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Химия»Содержание №38/2003

Жертвуя собой ради истины

Окончание. Начало см. в № 33/2003

Нередкими в истории химии были случаи, в которых отравления, травмы или даже смерть наступали не как следствие длительной работы с ядовитыми веществами, а как результат одного неудачного опыта, сопровождавшегося, как правило, взрывом. Ниже перечислен далеко не полный перечень подобных происшествий.

Изучая свойства открытого им вещества, впоследствии названного бертолетовой солью, чуть не погиб французский химик К.Л.Бертолле (1748–1822).
При одной из попыток получить калий путем нагревания смеси гидроксида калия с порошкообразным железом едва не лишились жизни французские ученые Ж.Л.Гей-Люссак (1778–1850) и Л.Ж.Тенар (1777–1857). Чтобы оправиться от ран, Гей-Люссаку пришлось провести в постели почти полтора месяца, у него временно пропало зрение. Тенар еще один раз чуть не погиб в химической лаборатории. В 1825 г. на лекции, желая утолить жажду, он по ошибке выпил жидкость из стакана, в котором находился раствор сулемы (сулема HgCl2, как известно, сильный яд). Лишь своевременно принятое противоядие в виде сырых яиц спасло ему жизнь.
Жертвой еще одного несчастного случая стал французский химик и физик Пьер-Луи Дюлонг (1785–1838). В 1811 г. при изучении хлористого азота у него в лаборатории произошел взрыв, которым сильно контузило ученого. Несмотря на это, Дюлонг решил продолжать исследование вещества. В октябре 1812 г. новый взрыв лишил его глаза и изуродовал руку. Пострадал и второй глаз Дюлонга. Ученому было в ту пору всего 27 лет.
Серьезное отравление в результате работы с селенидом водорода получил весной 1818 г. великий шведский химик Й.Я.Берцелиус (1779–1848).
В руках немецкого химика Р.В.Бунзена (1811–1899) 9 ноября 1836 г. взорвался запаянный стеклянный сосуд с соединением мышьяка, что чуть было не привело к гибели ученого. Осколок стекла попал в правый глаз Бунзена, навсегда ослепив его. Кроме того, ученый получил отравление.
Сильный взрыв произошел и у французского химика Ш.А.Вюрца (1817–1884), когда он нагревал в открытой пробирке смесь трихлорида фосфора с натрием. Многочисленные осколки серьезно поранили ученому лицо и руки. Попало стекло и в глаза. Сразу удалить осколки не удалось. Только со временем они стали постепенно выходить, причем хирургам пришлось приложить все свое умение, чтобы сохранить Вюрцу зрение.
Трагически могла закончиться в юности жизнь будущего нобелевского лауреата немецкого химика-органика А.Байера (1835–1917). Работая с метилдихлорарсином СН3AsCl2, он настолько сильно отравился, что упал на пол лаборатории, потеряв сознание. Только экстренная помощь Ф.А.Кекуле (1829–1896), вытащившего пострадавшего на свежий воздух, позволила избежать беды. Байеру же пришлось несколько дней провести в постели. Кожа на его лице покраснела и сильно воспалилась.
Подобно Кекуле, немецкий химик А.Фишер спас от неминуемой гибели своего сотрудника Ю.Тафеля после того, как последний отравился парами акролеина.
Работая в лаборатории Мейера в Геттингене, в 1885 г. серьезное отравление 2,2'-дихлордиэтилсульфидом ClCH2CH2–S–CH2CH2Cl получил известный русский химик Н.Д.Зелинский (1861–1953). От действия этого вещества у него на руках, лице и теле образовались волдыри. Несколько месяцев ученый вынужден был провести в больнице. Вещество же, полученное им, впоследствии было применено немцами в 1917 г. в районе г. Ипр, по имени которого оно получило название «иприт».
Серьезную травму получил в 1884 г. Л.Ю.Мейер (1830–1895), любивший демонстрировать на лекциях взрыв ацетиленовоздушной смеси. Как-то раз во время такой демонстрации произошел взрыв такой силы, что он разрушил всю аппаратуру и поранил самого экспериментатора.
В руках у русского химика С.В.Лебедева (1874–1934) однажды взорвался сосуд с бромом. Осколки стекла и брызги брома попали на руки и лицо ученого, поранив их и сопроводив сильными ожогами. Несмотря на своевременно оказанную помощь, часть осколков осталась в теле Лебедева и была удалена хирургическим путем только через три года.
Говоря о взрывах в лаборатории, невозможно не упомянуть немецкого химика Юстуса Либиха (1803–1873), которого взрывы сопровождали на протяжении почти всего периода занятий химией, начиная с детства, и были причиной многих его жизненных неприятностей.

Юстус Либих
Юстус Либих

После того как Юстуса выгнали из школы за взрыв, происшедший прямо на уроке, отец устроил Либиха учеником аптекаря. Но и здесь он долго не задержался. После сильного взрыва, снесшего крышу над мансардой, в которой 15-летний юноша проводил опыты с гремучей ртутью (фульминат ртути) , Юстус был изгнан и из аптеки.
В более старшем возрасте Либих захотел как-то разложить гремучее серебро сернистым аммонием. Однако, лишь только первая капля раствора упала в чашку с гремучим серебром, раздался оглушительный взрыв. Либиха опрокинуло на спину, на две недели он потерял слух и чуть не ослеп. Будучи уже зрелым ученым, Юстус как-то раз на лекции демонстрировал горение паров сероуглерода в оксиде азота(II). Неожиданно произошел сильнейший взрыв, осколки колбы, где проходила реакция, осыпали всех присутствующих. Либиху снова повезло: наиболее крупный осколок ударился в табакерку, лежавшую в кармане ученого.
К сожалению, не всем химикам так везло, как Либиху. В результате отравления мышьяком, попавшим в легкие и пищевод при взрыве реторты, погиб известный минералог и химик, академик Петербургской академии наук И.Г.Леман (1719–1767). Умер от отравления фосфором и мышьяком при изучении свойств соединений этих элементов другой русский академик – Н.П.Соколов (1748–1795). Еще один русский химик, бывший крепостной, С.П.Власов (1789–1821) умер в результате отравления, полученного при химических исследованиях.
Во время взрыва, происшедшего при перегонке каменноугольной смолы, получил сильные ожоги, от которых скончался через несколько дней, английский ученый Ч.Мансфилд (1819–1855).
В 1891 г. на Главном артиллерийском полигоне под Петербургом при испытаниях пикриновой кислоты (2,4,6-тринитрофенол-1)

от взрыва погиб действительный член Русского физико-химического общества, приватный преподаватель химии в Пажеском корпусе и Павловском военном училище штабс-капитан гвардейской артиллерии С.В.Панпушко – автор первого в России «Сборника задач по химии с объяснением их решения» и фундаментального труда «Анализ пороха».

С.В.Панпушко
С.В.Панпушко

Трагически оборвалась жизнь талантливого русского ученого В.Е.Богдановской (1867–1896) – автора «Начального учебника химии», а также ряда повестей и рассказов. Во время попытки получить фосфорный аналог синильной кислоты произошел взрыв ампулы, стекла которой поранили Богдановской руку. В результате отравления токсичными веществами через четыре часа после взрыва она скончалась.
Выше уже говорилось о том, сколько неприятностей принесло ученым изучение и работа с такими веществами, как ртуть или хлор. Однако среди простых веществ больше всего бед доставил исследователям фтор. Этот элемент оказался воистину роковым для целого ряда химиков из разных стран. Об отравлении фтороводородом Г.Дэви (1778–1829) уже писалось. Пытаясь выделить фтор, серьезно подорвали свое здоровье французы Ж.Гей-Люссак, Л.Тенар, Э.Фреми и англичанин Г.Гор, поплатился жизнью бельгийский химик П.Лайет, мученическую смерть принял французский ученый Д.Никлес. Трагически закончились попытки получить фтор выделением его из фторидов серебра и свинца, предпринятые английскими химиками братьями Нокс: Георг стал инвалидом, а Томас погиб. В той или иной степени пострадали и другие ученые, пытавшиеся выделить этот элемент в свободном виде.

Гемфри Дэви
Гемфри Дэви

Лишь французскому ученому А.Муассану (1852–1907) в 1886 г. удалось совершить то, что другим оказалось не под силу. Однако отметим, что и для него решение этой задачи не прошло бесследно. Когда Муассан докладывал в Парижской академии наук о своем открытии, один глаз ученого был закрыт черной повязкой.
Несчастные случаи, перечисленные выше, случились со знаменитыми химиками. А сколько взрывов и отравлений произошло у менее известных исследователей и начинающих экспериментаторов! Сколько травм, ожогов и увечий было получено!
Много бед принесло ученым и изучение явления радиоактивности. Радиация по самой своей природе опасна для жизни. При больших дозах она вызывает серьезнейшие поражения тканей, приводящие к быстрой гибели организма, а при малых – может привести к раку или к генетическим изменениям.
Одним из первых с воздействием радиоактивного излучения на ткани живого организма столкнулся первооткрыватель явления радиоактивности французский ученый А.А.Беккерель (1852–1908). Проносив некоторое время в кармане жилета пробирку с солью радия, в апреле 1901 г. он получил ожог кожи. Рассказывая об этом супругам Кюри, Беккерель воскликнул: «Я люблю радий, но я на него в обиде!»
Значительно сократила жизнь английского ученого У.Рамзая (1852–1916) его работа с радием, радоном и другими радиоактивными веществами. В 1915 г. ученый заболел раком легких и умер через год после тяжелой операции.

Уильям Рамзай
Уильям Рамзай

Сильно сказалась работа с радиоактивными веществами и на здоровье Марии Склодовской-Кюри (1867–1934). Сначала она перенесла тяжелую операцию на почках, затем у нее резко ухудшилось зрение, появились проблемы со слухом. В 1920 г. в письме к сестре она писала: «Мое зрение очень ослабло, и этому, вероятно, мало чем поможешь. Что касается слуха, то меня преследует постоянный шум в ушах, иногда очень сильный». В период с 1923 по 1930 г. Марии было сделано четыре операции на глазах, которые в итоге восстановили ей зрение.
Скончалась Склодовская-Кюри 4 июля 1934 г. от острой злокачественной анемии, вызванной перерождением костного мозга. В медицинском заключении профессор Рего написал: «Мадам Кюри может считаться одной из жертв длительного обращения с радиоактивными веществами, которые открыли ее муж и она сама».

Мария Склодовская-Кюри

Мария
Склодовская-Кюри

Хоронили Склодовскую-Кюри с особыми предосторожностями. Деревянный гроб поместили в свинцовый, а тот в свою очередь в еще один деревянный. Когда в 1995 г. останки выдающейся ученой переносили в Пантеон, замеры уровня радиации внутреннего гроба показали, что он в 30 раз превышает фоновые показатели.
О писанные выше примеры, хотя и сопровождались весьма серьезными последствиями, все же касались в основном лишь самих исследователей, проводивших опыты. К сожалению, известны случаи, когда во время проведения химических опытов число пострадавших было значительно больше. «Черным днем» в истории химии стало 27 мая 1920 г. В этот день во время демонстрации опытов при высокой температуре в университете города Мюнстера (Германия) произошел сильнейший взрыв, в результате которого десять студентов погибли и свыше двадцати были ранены.
А сколько человек погибло в результате взрывов на химических производствах! Одной из первых таких аварий был взрыв на пороховом заводе в Эссоне в 1788 г., во время которого погибло несколько человек, и французские химики Бертолле и Лавуазье, приехавшие на завод, уцелели лишь потому, что решили осмотреть в это время соседнее помещение. Причиной взрыва была попытка заменить в составе пороха калийную селитру на хлорат калия.
В 1848 г. в Ле Бурже во Франции взлетел на воздух первый завод по производству пироксилина – тринитрата целлюлозы [С6Н7О2(ОNO2)3]n.
3 сентября 1864 г. в полдень ужасающей силы взрыв снес с лица земли фабрику нитроглицерина С3Н5(ОNO2)3, располагавшуюся под Стокгольмом и принадлежавшую изобретателю динамита, шведскому инженеру Альфреду Нобелю. В результате взрыва погиб младший брат Альфреда Оскар, а также самый близкий друг изобретателя – химик Хетцман.
В 1887 г. в Англии, близ Манчестера, произошел сильный взрыв на красильной фабрике, использовавшей в качестве желтой краски соединения пикриновой кислоты.
Однако все перечисленные случаи ни в какое сравнение не идут со взрывами, которые произошли 6 декабря 1917 г. на химическом заводе в Галифаксе (Канада), 21 сентября 1921 г. на заводе по производству удобрений в г. Оппау (Германия) и 2 декабря 1984 г. на заводе, производящем пестициды, в индийском городе Бхопал.
В первом случае взрыв, происшедший в результате саморазложения аммиачной селитры, стоил жизни 3000 человек, во втором погибло 560 человек и более 7500 осталось без крова. Взрыв в Оппау был такой силы, что он не только полностью разрушил все дома в самом городе, но и повредил некоторые здания в 6 км от места взрыва. Более того, взрывной волной выбило стекла в домах, расположенных на расстоянии 70 км от завода.
Взрыв, происшедший на заводе по производству пестицидов в Бхопале, привел к тому, что в окружающую среду попало большое количество метилизоцианата СН3–N=C=O – ядовитого вещества с резким запахом и высокой реакционной способностью. В результате аварии 2352 человека погибло, 90 000 человек получило отравление, около 150 000 человек в панике покинуло город.
Упомянем также трагедию, разыгравшуюся в июле 1976 г. в Италии. Вследствие аварии, случившейся на химическом предприятии в поселке Севезо, под Миланом, в атмосферу попал диоксин

Это один из самых сильнодействующих ядов, действие которого превышает по своей силе синильную кислоту, стрихнин и яд кураре. Сотни людей получили отравление и попали в больницы. Их кожа покрылась экземой, язвами и ожогами, их мучили рвота, желудочные колики и расстройства. Вся растительность в окрестностях Севезо, включая посевы, оказалась сожженной, как при пожаре, а сама земля стала опасной для людей и скота на целые десятилетия.
В подавляющем большинстве перечисленных выше несчастных случаев, происшедших в лабораториях или на химических производствах, трагедии являлись неожиданностью для исследователя или технолога. Однако зачастую, не имея под рукой других организмов, кроме собственного, и горя желанием побыстрее изучить свойства нового вещества, ученый ставил эксперимент на себе, жертвуя ради постижения истины здоровьем, а иногда и самой жизнью. Оправдывая свои действия, такие химики заявляли, что наука требует жертв, и продолжали опасные эксперименты до тех пор, пока могли работать в лаборатории.
Вспомним снова К.Шееле, Т.Ловица, К.Клауса, определявших на вкус химические вещества. Вспомним Г.Дэви, Д.Вудхауза, У.Круйкшанка, изучавших действие газов на собственном организме. Вспомним сотни других известных и безвестных химиков, занимавшихся подобными исследованиями. Вот еще некоторые примеры из этой области.
Однажды французского естествоиспытателя ХVIII в. Жана Франсуа Пилатра де Розье заинтересовал вопрос: что будет, если вдохнуть водород? Не ощутив первоначально никакого эффекта, ученый решил убедиться, проник ли водород в легкие. Для этого он еще раз вдохнул газ, а затем выдохнул его на огонь свечи. Раздался оглушительный взрыв. «Я думал, что у меня вылетят все зубы вместе с корнями», – писал впоследствии ученый про опыт, который едва не стоил ему жизни.
Стремясь доказать безопасность активированного угля для организма, Ловиц провел следующий эксперимент. Он сжег 100 г опия, являющегося сильным наркотиком, а затем в течение дня съел весь образовавшийся уголь. Сомневающимся Ловиц предлагал проделать подобный опыт с любым другим растительным ядом.
В отличие от Беккереля, случайно получившего ожог в результате воздействия на кожу радия, П.Кюри (1859–1906) добровольно подверг свою руку действию этого вещества. После облучения в течение 10 ч его кожа сначала покраснела, а затем образовалась рана, на лечение которой ушло более четырех месяцев, а белый шрам сохранялся несколько лет.

Пьер Кюри
Пьер Кюри

Рамзай испытывал на себе действие инъекций радиоактивного радона. Несмотря на то, что, по мнению Рамзая, такие инъекции являются эффективным средством против раковых заболеваний, по-видимому, именно они и стали причиной ранней смерти ученого.
Исследовал на себе действие тяжелой воды и первооткрыватель дейтерия американский физико-химик Г.Юри (1893–1981). Однажды он даже выпил полный стакан тяжелой воды. К счастью, этот рискованный эксперимент прошел для него без последствий.
Как видим из всего вышеизложенного, опасность во время проведения опытов и потеря здоровья, как следствие химических экспериментов, в прошлом считались чуть ли не обязательными атрибутами работы химика и были как бы заранее запланированы. В концентрированном виде эта мысль выражена в словах великого немецкого химика Либиха, который однажды, давая наставления молодому Кекуле, сказал: «Если Вы хотите стать настоящим химиком, Вы должны пожертвовать своим здоровьем. В наше время тот, кто при изучении химии не разрушает свое здоровье, ничего в этой науке не достигнет». Отсюда следует, что Либих не только сам не заботился о сохранении своего здоровья, но и не думал о сохранении здоровья окружающих его людей. Особенно показателен в этом плане следующий пример.
Получив безводную муравьиную кислоту и убедившись на собственной коже, что кислота вызывает ожоги, Либих стал ходить по лаборатории и для того, чтобы наглядно продемонстрировать свое открытие, начал прижигать руки студентам. У самого Либиха от брызг кислоты на щеке вскочил большой пузырь, но он не обращал на это никакого внимания. Коллега Либиха, известный немецкий физиолог и биохимик К.Фогт (1817–1895), получил самую большую порцию кислоты, которую Либих без тени смущения нанес ему на руку. Следствием этого необдуманного эксперимента стал белый шрам, которой остался у Фогта на всю жизнь.
С того времени утекло немало воды. В наше время взгляд на проблемы сохранения здоровья во время занятий химией по сравнению с ХVIII и XIX вв. кардинально изменился. Мало кому сейчас придет в голову идея пробовать на вкус неизвестные вещества или прижигать себе руки кислотами. Ни у кого нет желания разрушать свое здоровье. Наоборот, химики стараются создать в современной лаборатории условия, максимально обеспечивающие им безопасность.
Но опыт химиков прошлого не прошел бесследно. Жертвуя собой ради истины, они на своем опыте предупреждали будущие поколения ученых об опасности работы с тем или иным веществом. На этой основе совершенствовались меры защиты от токсичных, взрывоопасных и радиоактивных веществ, развивалось лабораторное оборудование, разрабатывались более безопасные методы синтеза и анализа.
В настоящие время, несмотря на высокую токсичность и опасность многих веществ, химики доказали, что работа с ними может быть абсолютно безвредна. В этом им помогают продуманные меры предосторожности: мощные тяги, защитные материалы (очки, перчатки, фартуки, противогазы, экраны), использование манипуляторов и другие средства защиты. Все это в комплексе позволяет избежать вредного влияния токсичных веществ на организмы химиков и тем самым создает им условия для долгой и плодотворной жизни.


ПРИЛОЖЕНИЕ

Таблица

Несчастные случаи, происшедшие с химиками-исследователями
Фамилия ученого Годы жизни Страна Причина поражения (отравление или взрыв)

Отравления

Т.Парацельс 1493–1541 Германия Ртуть и ее соединения
И.Глаубер 1604–1670 Германия Соляная кислота, соединения ртути, сурьмы
Р.Бойль 1627–1691 Англия Фосфор и его соединения
И.Ньютон 1643–1727 Англия Ртуть и ее соединения
K.Шееле 1742–1786 Швеция Синильная кислота, хлор,
соединения мышьяка и ртути
У.Kруйкшанк 1745–1810 Англия Угарный газ, фосген, хлор
K.Бертолле 1748–1822 Франция Хлор, аммиак, сероводород, циановодород
Н.Соколов 1748–1795 Россия Фосфор, мышьяк
Т.Ловиц 1757–1804 Россия Ртуть, хлор, соединения стронция
Д.Вудхауз 1770–1809 Англия Угарный газ
Л.Тенар 1777–1857 Франция Сулема, фтороводород
Ж.Гей-Люссак 1778–1850 Франция Фтороводород
Г.Дэви 1778–1829 Англия Угарный газ, метан, фтороводород
Й.Берцелиус 1779–1848 Швеция Селеноводород
K.Kлаус 1796–1864 Россия Соединения осмия, рутения
Р.Бунзен 1811–1899 Германия Соединения мышьяка
Э.Фреми 1814–1894 Франция Фтороводород
А.Байер 1835–1917 Германия Метилдихлорарсин
Н.Зелинский 1861–1953 Россия 2,2'-Дихлордиэтилсульфид
Э.Фишер 1852–1919 Германия Фенилгидразин
У.Рамзай 1852–1916 Англия Радий, радон
Ю.Тафель 1862–1918 Германия Акролеин
М.Склодовская-Kюри 1867–1934 Франция Радий, полоний

Взрывы

И.Леман 1719–1767 Россия Мышьяк
K.Бертолле 1748–1822 Франция Бертолетова соль
Г.Дэви 1778–1829 Англия Щелочные металлы
Л.Тенар 1777–1857 Франция KOH и Fe
Ж.Гей-Люссак 1778–1850 Франция KOH и Fe
П.Дюлонг 1785–1838 Франция Хлорид азота(III)
Ю.Либих 1803–1873 Германия Гремучая ртуть, гремучее серебро
Р.Бунзен 1811–1899 Германия Соединения мышьяка
Ш.Вюрц 1817–1884 Франция PCl3 и Na
Ч.Мансфилд 1819–1855 Англия Летучая фракция каменноугольной смолы
Л.Мейер 1830–1895 Германия Ацетилено-воздушная смесь
В.Богдановская 1867–1896 Россия Фосфин
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Манолов К. Великие химики. Т. 1–2. М.: Мир, 1985;
Волков Д.Н., Вонский Е.В., Кузнецова Г.И. Выдающиеся химики мира. М.: Высшая школа, 1991; Степин Б.Д., Аликберова Л.Ю. Книга по химии для домашнего чтения. М.: Химия, 1994;
Ключевич А.С. Карл Карлович Клаус. Казань: Изд-во Казанского университета, 1972;
Фигуровский Н.А., Ушакова Н.Н. Товий Егорович Ловиц. М.: Наука, 1988;
Могилевский Б.Л. Живи в опасности! Повесть о великом химике Гемфри Дэви. М.: Детская литература, 1970;
Кюри Е. Мария Кюри. М.: Атомиздат, 1973;
Красногоров В. Юстус Либих. М.: Знание, 1980;
Трифонов Д.Н., Трифонов В.Д. Как были открыты химические элементы. М.: Просвещение, 1980; Соловейчик С. Неосторожность, стоившая жизни. Химия и жизнь, 1966, № 6, с. 29;
Демидов В.И. «Горький мед» – мелинит. Химия и жизнь, 1974, № 8, с. 61;
Кольчинский А.Г. Уроки ТБ. Химия и жизнь, 1990, № 2, с. 79;
Зяблов В. Две легенды о Товии Ловице. Химия и жизнь, 1977, № 4, с. 79.

Материал подготовил
С.И.РОГОЖНИКОВ