Школа: время реформ

Проблемы школы и пути их решения

Педагогический марафон продолжается. Вот перед вами письмо, присланное учителем с 36-летним стажем, украинцем, ныне живущим в Соединенных Штатах Америки. Интересно узнать, как сегодняшние проблемы российского образования видятся опытному педагогу из-за рубежей бывшей Родины.
Поместив этот материал, редакция считает нужным предупредить, что далеко не во всем согласна с автором. Редакционная правка материала заключалась лишь в том, чтобы исключить из зарубежного послания предложения, представляющие слишком «общие места».

Уважаемая редакция газеты
«Химия»!

Прочел материал, опубликованный в вашей газете, – «Мы попадем с вами...» («Химия», 2002, № 38. – Примеч. ред.) Предложение редакции откликнуться на эту публикацию не застало меня врасплох. Дело в том, что на Украине в этом плане пришлось серьезно поработать. К моим идеям прислушались – и дело сдвинулось с мертвой точки...
То, что я посылаю вам в газету, перекликается с критическим анализом требований к знаниям учащихся по химии. Однако акцент сделан на сути реформирования школы и на проблемы реформирования школьного химического образования. Буду рад, если этот мой труд обратит на себя внимание.

В настоящее время в педагогической печати России ставится под сомнение сам факт реформирования школы. Происходит это потому, что многочисленные проблемы не только не находят своего решения, но все более и более загоняются вглубь. Вся беда нынешнего положения в том, что реформа школы мыслится не как революционное, коренное переустройство школьного организма, а как обновление советской методологии – без смены системы взглядов, без учета исторического опыта, без прислушивания к голосам «снизу», выражающим отчаяние, сомнение и бессилие.
Подобное уже было в период советской школы. Знания получали те, кто хотел учиться (5–6 человек на класс из 30–35 учащихся), и те, кто мог оплачивать репетиторов. Многочисленные медали, завоеванные на международных олимпиадах, – это не заслуга школы. Здесь работают другие факторы. Во-первых, воля и труд самого человека, во-вторых, натаскивание наставников из вузовских сфер, однако и роль учителя бывает не последней.
Судя по материалам педагогического марафона, сегодня кто-то из учителей уповает на хорошие учебники, кто-то в отчаянии, что отменяют экзамены в вузы, кто-то видит панацею в сохранении предметных экзаменов, иные – в достаточном оснащении кабинетов химии. Руководители образования традиционно настаивают на формировании интереса, на индивидуализации обучения. Надежды связываются и с совершенствованием методического мастерства учителя, с фундаментальностью подготовки. Если бы все перечисленное сошлось в фокусе, то и при таких обстоятельствах школа переживала бы кризис, агонизировала бы, как это было в советский период и продолжается в наши дни.
Существуют «три кита» реформирования и подлинного обновления школы:

  • демократизация,
  • гуманизация,
  • оптимизация.

Уже вижу удивленные глаза: что тут нового? А фокус в том, что необходимо не только декларировать, но и реализовывать эти принципы демократического построения новой школы!
Сейчас наша школа – это школа насилия и давления на учащихся и учителей. Все они обложены, как волки, флажками: инструкциями, положениями, требованиями. При этом везде – должен знать, обязан уметь, необходимо обеспечить... В противном случае не аттестуется учитель или школа, а ученик остается на повторное обучение, не допускается к экзаменам, не выпускается из школы.
Главный принцип демократической школы должен быть таким: ученик учится так, как может и как того хочет. Этот принцип согласуется с объективной реальностью и разбросом интеллектуальных возможностей, а это большой спектр. В школу берут всех подряд – явных и неявных олигофренов, со слабенькими умственными силами; не все в одинаковой мере хотят учиться, а то и откровенно не хотят, и исправить все это невозможно – так всегда было и будет!
Какой же смысл выстраивать систему осады детей, загоняя их всех в круг, выстроенный из инструкций, правил и требований? Если давить, настаивать, требовать, принуждать, то ответом будут застой, противоречия, агония. Как следствия, возникнут проблемы и бесконечные разговоры на тему: надо что-то делать, нужны реформы, изменения...
Легко выполняемым положением, как бы подпринципом , будет обязательное требование: ученик должен посещать школу и быть на всех уроках! Конечно, кроме случаев, когда он болеет. Ни одно должностное лицо не имеет права отозвать ученика с урока – все проблемы решаются во внеурочное время. На уроке ученик, в силу своих способностей, должен (совершенно выполнимое требование) слушать и прислушиваться, записывать то, что учитель рекомендует записывать, вести тетрадь...
Однако вне школы ученик имеет право не заниматься проблемами того или иного предмета, имеет право приходить в школу без рекомендованных для самостоятельной работы заданий. Он сам решает, что будет читать, решать, отрабатывать, а что не будет: оставит на потом или даже вовсе этим не будет заниматься. Вам может показаться, что я пытаюсь изменить принятый в школе порядок и дать ученикам волю. Нет, сие есть сама реальность, мы только фиксируем «статус-кво»!
Вы боитесь, что многие ученики ничего или мало что будут знать? Не надо лицемерить – они и так в своем большинстве мало образованы. Это не клевета, это правда, истина, которая так тщательно камуфлировалась в советские времена и, по-видимому, не менее успешно – сегодня. Однако шила в мешке не утаишь – все это знают, но стыдливо опускают глаза и редко решаются озвучить, оголить правду, облегчить душу. Я бы мог цитировать и цитировать, но мне жалко полезную площадь статьи.
Действительно, пусть ученик развивает свои, возможно, скрытые таланты – рисует, музицирует, поет, конструирует, танцует, занимается спортом, гуляет, дышит свежим воздухом, читает, углубляется в то, что его интересует. Все равно в реальной жизни он будет, если жизнь позволит, делать то, что любит и к чему расположен. Не растратив время зря, с большим к.п.д. познаний в узкой области, будет плодотворно трудиться, дополняя свои интересы многими увлечениями. Человек не будет с горечью и грустью вспоминать свою школьную жизнь, как бездарно проведенное время.
И здоровье свое молодой человек спасет от разрушения – зрение будет нормальным, позвоночник неискривленным, психика уравновешенной, а физическое здоровье во всяком случае поможет ему быть полезным обществу и семье. Так срабатывает принцип гуманизма: ученик не только свободен в своем выборе, но его и не заставляют, на него не давят, не насилуют его желания, не прессингуют, не угрожают. Напротив, его любят, уважают как личность, понимают его проблемы, помогают, не ущемляют ни намеками, ни действиями.
Принцип гуманизма требует решительно изменить саму систему оценивания знаний учащихся. Прежде всего – и это принципиально важно – не должно быть отрицательных оценок!
Ведь оценка за незнание есть не только результат лени или иного выбора, но и слабости умственных сил.
Какими должны быть оценки? Все оценки – только положительные, но двух типов: качественные и количественные. Я ратую за две качественные оценки – «изучал» и «прослушал». В первом случае – «изучал» – мы заявляем публично и открыто, что данный ученик посещал уроки, учился в силу своих возможностей и стараний, но уровень его знаний не дотягивает до минимальной количественной оценки. Во втором случае оценка «прослушал» означает, что ученик не старался учиться, пропускал уроки и не дотягивает даже до оценки «изучал», хотя его интеллектуальный потенциал и позволял ему освоить систему знаний по данному предмету.
Количественных оценок четыре: 3 (три), 4 (четыре), 5 (пять), 6 (шесть). Оценка «три» выставляется за разрозненные знания, «четыре» – за владение материалом на репродуктивном уровне, «пять» – за владение системой знаний и умение этими знаниями творчески распорядиться, «шесть» – особая одаренность – выставляется тем редким ученикам, которые не только владеют школьным предметом, но и самостоятельно пополняют свои знания; их интеллект позволяет им решать творческие задачи практически любого уровня трудности.
Качество оценок не может служить препятствием для перевода (перехода) из класса в класс и для выпуска из школы. В такой ситуации школьник не будет бояться получить «неуд», он вообще независим от оценок. Ему не грозит переэкзаменовка или оставление на второй год. Он также не боится не получить документ об образовании. Но одновременно каждый ученик думает, что из его пребывания в школе может получиться. На практике школьники убеждаются, что главное – это знания, а оценки – вторичное, они ничего не решают.
При таком подходе за слабую подготовку винить школу невозможно: каждый ученик держит свою судьбу в собственных руках. Знания можно подтянуть и в школе, и за ее порогом, если овладел навыками самообразования. Школа лишь справедливо оценивает каждого на всех этапах пребывания в ее стенах, работает честно и открыто. Это воспитывает всех и каждого без исключения. Уходят из школы ложь, лицемерие, процентомания. Укрощается пыл проверяющих чиновников; теперь они изучают только кухню учителя, наблюдают его в работе и судят о его профессионализме не по проценту успеваемости.
Свободный перевод из класса в класс делает ненужными переводные экзамены. Для контроля за результатами своего труда и для коррекции учебного процесса учитель создает систему письменных работ, которая исключает методику устных опросов-допросов. Такая система может охватывать как отдельные вопросы по подтеме или теме, так иметь и более глобальные задачи. Работы могут быть итоговые, четвертные, полугодовые, условно-переводные, условно-предэкзаменационные, условно-выпускные, условно-экзаменационные – какие угодно. Их цель одна – знать истину и объективно владеть ситуацией. Объяснение простое: учиться надо ритмично, систематично, без лени и вызывающей избирательности.
Выпускные экзамены не нужны. Чтобы иметь четкое, ясное и объективное представление о знаниях выпускника, достаточно проведения перечисленных выше письменных работ. Сами по себе экзамены, какими мы их знаем, это не просто абсурд, а профанация истины, когда самой школе и учителям-предметникам становится выгодным вытаскивать всех и рапортовать о полном благополучии. Нервы, стрессы, обмороки, напряжение, столкновения и страхи – постоянные спутники экзаменов. Бездарно расходуется время, гробится здоровье, а, кроме обмана и самообмана, мы ничего не получаем.
Единый государственный экзамен (ЕГЭ) – это такой же блеф, как и традиционные экзамены. Его можно было бы проводить, если бы выполнялись следующие условия: школа была реформирована по изложенному выше плану, аттестационные оценки выводились на основании системы индивидуальных письменных работ, итоги школьной аттестации были обязательны для приемных комиссий, вуз имел бы право проводить только один экзамен в зависимости от факультета. После того как заложен фундамент новой школы, начинается этап оптимизации – отработка всех звеньев образовательной цепи и приведение их к единству. Все в школе начинается с учителя. Ядром его профессионализма является фундаментальное знание своей науки – химии. В настоящее время мы можем сказать, что далеки от идеала, но очевидно: педагогические университеты должны работать на качество, а не на поток. Что нужно изучать в школе, каким должно быть содержание школьного курса?Вслушайтесь в слова: общее среднее образование, т. е. химия в школе должна стать одной из культурных составляющих школьного образования. Такой курс культурного уровня должны пройти все школьники, начиная с 7-го по 11–12-й классы. Даже тот, кто будет утверждать, что химию он не любит или она ему не нужна, должен получить оценку, но не количественную, а качественную: либо «изучал», либо «прослушал». Повышенный интерес к химии в обычных школах удовлетворяется за счет факультативов. В специализированных школах химия является ведущим предметом, но и в расширенном курсе не следовало бы далеко уходить от обычного школьного уровня.
Проблема обязательных стандартов. Давно и безоговорочно утверждаю: этот социальный заказ государства – дайте нам людей с такой-то общеобразовательной подготовкой – новшество, чреватое обострением школьных проблем. Никто и никогда не сумеет живую жизнь загнать в прагматический мешок. Стандарт как ориентир – ДА! Стандарт как обязаловка – НЕТ! Сегодня стандарт – это окостенелая конструкция, жесткая, порабощающая, нединамичная, лишающая учителя его демократических и методических прав.
Тут возникает еще одна проблема – непродуманная нивелировка всех учителей. В печати были выступления по этой проблеме, так что повторяться не будем: стандарты – это нонсенс. Достаточным ориентиром для учителя является программа, в которую профессиональный учитель должен иметь право вносить коррективы в допустимых параметрах. Это согласуется с глобальным принципом: ученик учится по желанию и своим возможностям. Стандарты и демократия, стандарты и гуманизм, стандарты и оптимизация обучения несовместимы, они – антагонисты.
Важнейшим элементом реформирования школы является достойная оплата труда; тут я нового ничего не сказал. Эта проблема должна решаться сейчас же и немедленно. Учителю необходимо не только одеваться и кормить семью, но и удовлетворять свои профессиональные потребности: выписывать газеты и журналы, покупать научную и методическую литературу, наконец, есть еще и духовные потребности... Сравните тиражи изданий и численность учительского корпуса – и вам все станет ясно.
Известно и то, что учителя уходят из школы прежде всего из-за материального неблагополучия, из-за несовершенства школьного организма – многие намерены защитить себя, порвав со школой. Чиновники от образования должны заниматься творческой работой, реальной методической помощью школе, учителю, а не быть беспардонными, как это часто бывает, чинушами. Если экономический аспект этой проблемы даже ненадолго затянется, а идеология школьной реформы не изменится, то можно считать, что идея реформы и ее первые шаги (если допустить, что они сделаны) будут похоронены заживо.
Конечно, есть много частных вопросов, решение которых не затрагивает общей стратегии реформирования школы: реактивы и оборудование, наполняемость классов, быть тестам или не быть, число часов под данную программу. Главная же задача школы и каждого учителя, в частности, – средствами своего предмета продвигать умственное развитие растущего человека, продвигать его мышление, учить самостоятельности и независимости от штампов, стереотипов, привить если не любовь, то интерес к познавательному процессу.
Нам, учителям, надо всегда помнить, что при изучении нашего предмета параллельно воспитывается нравственно здоровая личность. Для этого школа должна очиститься от лжи, лицемерия, насилия и давления. Школе нужна подлинная свобода! В условиях несвободы нельзя воспитать человека с общественной моралью. Эгоизм, индивидуализм, холодность души, порочные пристрастия, насилие, религиозная и расовая нетерпимость – это порождения нездорового общества и его важнейшей составляющей – школы. Гуманная школа, нерепрессивная, демократичная, способна сгладить отрицательное влияние общественной среды.Б огатые тоже плачут. Американцы недовольны своей образовательной системой. Недавно на высшем уровне было принято решение о реформировании школьного образования. Суть его состоит в том, что государство будет больше вкладывать в развитие школы, усилится контроль за изучением математики и английского языка. Если это не поможет и знания по-прежнему будут недостаточными, то такую школу расформируют.
Кроме того, что в школах США не обеспечивается нужный уровень знаний по математике, в старших классах американской школы предметы изучаются по выбору. Можно, например, изучая математику (обязательный предмет) и физику, не изучать химию и биологию. Как говорится, комментарии здесь излишни... Нет сомнения, что при том давлении, которое оказывается на учеников (должен учиться, должен знать...), на его родителей (вы несете ответственность за посещаемость, за поведение ученика...), упование исключительно на материальную сторону школьного дела приведет реформу к провалу.
Несколько слов об американских учебниках. Каждый из них – это фолиант, масса которого достигает 2 кг и более. Твердый переплет, плотная бумага, много сотен страниц (1000 и больше). С разнообразным справочным аппаратом, с широким спектром использования цвета во всем (причем цвет очень высокого качества). Соответственно цена таких учебников очень высока: от 50 до 100 долларов. Студенты такие учебники покупают, а школьники после использования (им выдают их в школе) возвращают. Этот же учебник, сданный в магазин использованных вещей, может стоить от 50 центов до 2 долларов. И еще, если вам говорят, что в Америке переписаны все учебники и изменены методики, этому не надо слепо верить: США достаточно консервативная страна.
Реформа школы – это такое переустройство школьной системы, которое не зависит от того, сколько лет – 11 или 12 – ученик будет учиться. На Украине принят закон – 12-летнее обязательное среднее образование. Причина: так принято в мире, мы должны быть на уровне мировых стандартов. Но Украина пошла дальше: по существу, принята система принципов, которая приближает школу к демократическому идеалу. Необходимо время, чтобы по-настоящему оценить задуманное, посмотреть, есть ли прорыв в прогрессе школьной системы или, напротив, отступление.
Коррекция прогнозируемая. Сохранение выпускных экзаменов не соответствует принципу гуманизма и оптимизации. Многоступенчатая система оценивания знаний годится только для компьютера, а нам нужна нормальная логика дифференциации ученических знаний, умений и навыков. Время, только время все расставит по своим местам, но гибкость мышления необходима уже сегодня. Мы погибаем от заскорузлости, скованности, стереотипности нашего мышления.
Без реформирования всей системы организации школьной жизни невозможны улучшения в системе предметного образования школьников. Попытка что-либо изменить в школьном предмете химии, например объем содержания (даже в сторону уменьшения), методику преподавания, расклад часов и прочее, в надежде, что повысится качество знаний учащихся и успеваемость, при организации школы на старых принципах приведет лишь к потере времени и нулевому результату. Уже сейчас постоянно говорят и пишут: плохо, все хуже и хуже. Куда катимся?

Е.Г.ШМУКЛЕР
учитель химии,
заслуженный учитель Украины,
кандидат педагогических наук,
соросовский учитель

TopList